"...Читатель, друг! ...Ты подумай! Если писать только о доброте, то для зла - это находка, блеск. Если писать только о счастье, то люди перестанут видеть несчастных и в конце концов не будут их замечать. Если писать только о серьезно-печальном, то люди перестанут смеяться над безобразным..." ...И в тишине уходящей осени, овеянный ее нежной дремотой, в дни недолгого забвения предстоящей зимы, ты начинаешь понимать: только правда, только честь, только чистая совесть, и обо всем этом - слово. Слово к маленьким людям, которые будут потом взрослыми, слово к взрослым, которые не забыли, что были когда-то детьми.

Старинные города способны обрастать разными легендами, памятными местами, связанными с какой-нибудь историей, скульптурами разных чижиков-пыжиков, русалочек, портфелей Жванецкого, вокруг которых что-то обязательно происходит. Очень уж охочи до таких мест разные туристы и собиратели народных сказаний.
Перебрал в памяти порайонно и попоселочно город Прокопьевск: есть мемориальные доски, скульптуры-барельефы вождям, есть именные улицы, врубовая машина на постаменте стоит… А легенд нет. Ну негде остапам бендерам собирать средства на ремонт провала.
Впрочем, одну легенду мне довелось услышать недавно на международной собачьей выставке. Ее герои – английский сеттер по кличке Лорд Лаур и его хозяин Николай Алексеевич Масленников.

(разные мысли, приходящие на охоте с легавой)
Сон не хочет отступать, завораживает, уносит к чему-то смутному и расплывчатому. Бесконечно долго продираюсь сквозь его частокол и, наконец, просыпаюсь. Медленно вспоминаю, как вчера, перетащив вещи из машины в дом и наскоро перекусив, мы с Линдой - восьмилетним английским сеттером - залегли спать, не протопив печь. Ноябрь в этом году не особенно холодный, однако дом за две недели нашего отсутствия полностью растерял накопленное тепло. Уставшие после тяжелой дороги с автомобильными пробками, снеговыми зарядами и обледеневшим асфальтом, мы «продрыхли» до девяти часов утра, и сейчас вылезать из-под теплого одеяла совершенно не хочется.

Поручик Дубов, уже не молодой армейский служака, и вольноопределяющийся Кнапс сидели и выпивали.
— Великолепный пес! — говорил Дубов, показывая Кнапсу свою собаку Милку. — Заме-ча-тельная собака! Вы обратите внимание на морду, a! Морда одна чего стоит! Ежели на любителя наскочить, так за одну морду двести рублей дадут! Не верите? В таком случае вы ничего не понимаете...